Альтман в эмали
Как мы искали стиль для героев «Идей», перебрали полистории графики и потратили вечер на выяснение, чем Бернар отличается от Гогена, вместо того чтобы просто кропнуть фотку.
В «Сигнале» есть раздел, который я, кажется, люблю больше всего. Он называется «Идеи».
Это записная книжка с чужими умными мыслями. Из трёхчасового интервью мы вынимаем две-три фразы, ради которых его вообще стоило слушать: мысль, цифра и кто это сказал. Читается за минуту, крутится в голове неделю.
Рядом с каждой мыслью стоит кружок с героем. Сначала туда шёл кроп из большой акварели к статье, и это была боль. Акварель живёт затёками, зерном бумаги, прозрачностью, ей нужно место, чтобы дышать. В кружке на 56 пикселей от неё остаётся мутное пятно.
А ещё хотелось, чтобы герой стал постоянной величиной. Видишь кружок и сразу понимаешь: Альтман. Даже если лица толком не разглядеть, по силуэту и цвету.
Так что мы пошли искать стиль. И перебрали полистории графики.
Четыре Альтмана
Линогравюра, как у Фаворского: жирный резаный штрих. Держится лучше всех, но выходит мрачновато, как иллюстрация к старой книге.
Плакат братьев Стенбергов. В 1920-х они рисовали киноафиши прямо по кадрам фильма через проектор: ровно наша задача. Но с привкусом агитпропа.
Точечный портрет тушью, которым The Wall Street Journal рисует героев с конца 1970-х. Красиво, но его мы отложили на потом. Ещё увидите.
И вот добрались до клуазонизма. На нём я и залип.
Перегородки
Конец 1880-х, Франция. Молодые Эмиль Бернар и Луи Анкетен устают от импрессионистов с их дрожащим светом. Насмотревшись японских гравюр и средневековых витражей, они начинают писать иначе: большие плоские пятна чистого цвета, каждое в толстом тёмном контуре. Никаких полутонов.
Критик Эдуар Дюжарден в 1888 году называет это клуазонизмом, от французского cloisonné, перегородчатой эмали. На металл напаивают тонкие перегородки, а между ними заливают цветную эмаль. Так работали мастера Византии, Китая, Древней Руси.
Дальше почти детектив. Летом 1888-го в бретонском Понт-Авене двадцатилетний Бернар показывает сорокалетнему Гогену свою картину «Бретонки на лугу». Гоген смотрит и пишет «Видение после проповеди»: бретонки в белых чепцах, а за ними на кроваво-красном поле Иаков борется с ангелом. Картина вошла во все учебники, а Бернар до конца жизни доказывал, что придумал это он. Друзьями они больше не были.
Ван Гог, кстати, тех бретонок Бернара перерисовал акварелью. Так что путь «акварель - клуазонизм» проходили и до нас, просто в обратную сторону.
Обамикон
Хотя у нас, конечно, не совсем классический клуазонизм.
Помните плакат HOPE с Бараком Обамой 2008 года? Красно-бежево-голубой Обама смотрит куда-то вдаль, предположительно в светлое будущее. Его сделал уличный художник Шепард Фейри, автор стикеров OBEY. Сам, без заказа, по фотографии из интернета. Первые 350 штук продал на улице, дальше плакат разошёлся сотнями тысяч. Штаб Обамы сначала держался в стороне, потом попросил официальную версию, а оригинал в итоге купила Национальная портретная галерея в Вашингтоне.
Хеппи-энд подпортило агентство AP: фотография оказалась их, и с Фейри судились несколько лет.
А в 2009-м появился генератор «Обамикон», и полинтернета перекрасило в этот стиль свои юзерпики. Приём стал таким же узнаваемым, как поп-арт Уорхола: одна Мэрилин в десяти кислотных раскрасках. Так что как аватарка он проверен миллионами. И корнями уходит в советский конструктивистский плакат, так что братья Стенберги нам всё-таки передали привет.
Рецепт
В итоге рецепт сложился: толстый контур от Бернара, плоские пятна и цветные тени от Фейри. Голова на весь кружок, не больше десяти пятен цвета. У каждого героя своя пара красок из палитры его статьи, и они не повторяются: когда героев несколько, ряд кружков не сливается.
Сначала выбрали тёмный фон со светлым силуэтом, самый эффектный. Поставили на страницу, а там кружки как дырки в белой бумаге. Переделали: фон тихий и светлый, а лицо ярче и насыщеннее. Салатовый у Сторонского вышел кислотным, пришлось приглушить.
Да, мы потратили вечер на выяснение, чем Бернар отличается от Гогена, вместо того чтобы просто кропнуть фотку. Зато теперь герои живут в «Идеях» как маленькие витражи.
Сторонский
Альтман
Хуанг
Ханссон
Сон
Аталла
Масад
Чжао
Мне кажется, мы все немного соскучились по умному, интересному и красивому. Поэтому такие вечера в «Сигнале» будут ещё.
